Пожалуйста зарегистрируйтесь и вам будут доступны все картинки, видео / Please be registered and all pictures, video will be available to you
#Сказки да присказки

Оглавление:
Андрей Мартьянов. Мамору
Николай Шелепов. Черный Сепар
Николай Шелепов. Ватный Тролль (грустная казка)
Николай Шелепов. Подвиг волонтеров
Автор неизвестен. Мыкола Резкий Олень
Бэлла Розенфельд. Про Деда Тараса, сепаров и боевое НЛП
Руслан Карманов. Казак Гомнилюк и Бандера
Автор неизвестен. Муджахед Мустафа
Автор неизвестен. Тарас и подводная лодка
Автор неизвестен. Семен и призраки
Егений Супер. Еміліан и бурятские шаманы
Автор неизвестен. Про терминатора
Автор неизвестен. Панас Андаманский
Автор неизвестен. Страшная история
Николай Шелепов. Белая фура
Автор неизвестен. Зверев
Автор неизвестен. Черный Мичман
Автор неизвестен. 50 оттенков сепара
Автор неизвестен. Неразменная гривна
Роман Носиков. Вуду и глупые хохлы
Андрей Мартьянов. Муджахед Омар
Александр Климов. Чех Йозеф
Руслан Карманов. Сен Цзу
Евгений Супер. Тарас и «Булава»
Евгений Супер. Тарас и уголек
Илья Шульгинов. Грыць и коняка
Дмитрий Валюженич. Вундервафля
Андрей Короткин. Подводные овны
Владислав Бриг. Джедаям Слава!
Автор неизвестен. Тарас и боевой гопак
Дмитрий Зориков. Закрытый гроб




Андрей Мартьянов. Мамору
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Стояли они на блокпосту под Мариуполем, ближе к Новоазовску. Батальон добровольческий, названия говорить не буду, чтобы вата не растиражировала и не переврала. Был у них один парнишка, лицом чистый азиат, звали Мамору — у него мать украинка с Ивано-Франковска, отец японец, родители в девяностых познакомились, батя потом в Японию свалил. Этот Мамору был странный, всегда таскал с собой катану, думали игрушечная или талисман какой, но все оказалось не так.
Сепары поперли на Новоазовск, каша была жуткая, если еще учитывать рашкованские Т-80. Только представьте, блокпост, народу там меньше взвода, а на них танк прет. РПГ нету. Ну, думают, хана. Тут Мамору повязывает на голову белую повязку с красным кружком и какими-то иероглифами, отдает калаш, катану свою игрешечную за спину и говорит: ждите. Дело было к вечеру, еще туман наполз.
Что там было, неизвестно. Слышно только, стреляли. Наутро комвзвода решил посмотреть. Танк остановился метрах в ста, видно, что или подбит или покинут экипажем. Подошел и обомлел. Двигательный отсек начисто искромсан, решетка выломана, башня заклинена, люки словно консервной банкой вскрыты. Внутри — каша, вату как через мясорубку провернули. Как получилось — непонятно. Тут стон из-под гусеницы: Мамору, едва живой, весь переломанный: успели его танком подмять. Так на глазах взводного и помер.
Потом осмотрелись пристально, все стало ясно. Мертвый Мамору в катану из руки не выпустил, на переднем бронелисте, прямо на броне глубоко, будто ножом по маслу, вырезано несколько иероглифов. Сфотали, отправили в Киев. Оказалось — «Слава Украине! Героям слава!». Только потом по документам узнали, что отцом Мамору был племянник тогдашнего микадо, учился в Иван-Франковске в сельскохозяйственном, а сыну свой меч оставил. Потом за мечом из посольства приезжали, вернули в Японию, в императорское хранилище — вещь бесценная, на вес бриллиантов, любую сталь кромсает.
Вот такой настоящий украинский герой — тело по восточным обычаям сожгли, а Орест Грицюк, который бензин подливал, потом уверял, что из клубов дыма ему будто кто-то шептал: «Божественный ветер… Слава Украине!»…




Николай Шелепов. Черный Сепар
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Окружили они российскую армию в Дебальцево. Батальон у них подобрался добровольческий: все еще с Майдана друг друга знали, там за кружкой чая с печеньками побратались козацьким способом.
Ну так вот: поехала как-то пацаны в село соседнее — у них во взводе парубок был один — Панас, родом с Тернополя. Ему плазменный телевизор очень нужен был. Телка евоная сказала, что если он ей телевизор плазменный ей не привезет, то она за него замуж выйдет. Так что тому Панасу терять нечего было: или телек искать, или в загс пойти…
Панас возлагал большие надежды в плане телевизора на зачистки. И прочие боевые операции.
И вот один день послали взвод Панаса накрыть укрепрайон российской армии, которая вторглась в Украину. Там дело как было? В селе горилку сепар продавал, и шпионил за нашими. А на него местный член Партии Регіонів заявление написал: так, мол, и так, руку с сердцу не прикладывает, когда гимн слушает.
Так вот поехали хлопцы в село на бэтээре — час едут, другой. Кругом уже темнеет. Только деревья вдоль дороге все гуще и гуще. И луна уже показывается. Бойцы шепчутся: заблудились, поехали обратно… Но Панас упрям был. Говорил, нужно очень плазменный телевизор у сепара отнять. Иначе каюк.
В общем, стемнело уже совсем. Они все едут. Вдруг на дороге какая-то огромная черная фигура выросла: выше бэтээра того. «А ну, стой, — говорит. — Приехали, глядь». «А ты кто такой?» — это Панас говорит, а у остальных хлопцев языки как отсохли. И автоматы из рук выпали.
А чудовище это отвечает: «Я-то? Я Чорный Сепар. Куртка из ваты, руки как лопаты. Кто меня повстречает — семки и айфон потеряет».
Тут даже Панасу страшно стало. Но он собрался и говорит: «А почему ты черный? Ты чечен, что ли?».
Засмеялся Чорный Сепар. «Я черный, — сказал он Панасу. — Потому что я с 16 лет в шахте работаю, пока ты, пидор сельский, свиноте хвосты крутил. Я, сука, даже в сортир хожу чистым активированным углем, ебёна штольня. А ты чо такой дерзкий? И зачем в этот раён приехал? Ты мне сейчас за чечена ответишь, и семками тут не отделаешься».
С этими словами схватил Черный Сепар схватил Панаса и поволок его во тьму — к ближайшему террикону…
А с водителя в этот момент морок свалился, он на газ надавил, развернулся на месте. И помчались хлопцы в часть: стирать форменные шаровары.
В общем, Панаса этого никто не видел больше. В штаб об этом доложили. И приехал пьяный офицер на блок, выслушал седых и заикающихся вояков, наблевал в пулеметном гнезде, да уехал.
Панасу вкатили дезертирство, да только что ему это дезертирство? Он теперь в глубине террикона сидит и в домино режется с Чорным Сепаром: все пытается у него отыграть свою душу.
А хлопцы из взвода сначала хотели собрать деньги на телевизор для дамы, которая ждала его от Панаса. Да потом решили — ну ее на хрен. Купили на все паленой сепарской водки, выпили ее и ослепли.
От таки дела.




Николай Шелепов. Ватный Тролль (грустная казка)
Недавно друг вернулся с АТО, так он рассказывал. Один, короче, парень Серега с Киева в армию не пошел. Не, он нормальный был. На Майдане с первого дня. Мустафу Наема фалловил в твиторе. Он хакер был. И его в кибер-войска призвали, фейсбук-киборгом служить.
Он сидел у себя на Троещине и писал посты про вату, перемогу и «потерь нет». Ну, и про то, что скоро украинцы захватят Москву, а Ростов уже окружили. Короче, каждый день в одноклассниках, вконтакте и фейсбуке клаву дрочил.
Так вот завелся у него в темах один ватный тролль. И такой наглый, что управы на него не было. Серега тер его посты и каменты. Писал ему в личку «ПТН ПНХ ХЛО сраку рашистам лижешь троль» и тут же банил его. Но каким-то странным образом тролль разбанивался и снова постил ему на страницы видео с Лайфньюс.
Короче, достал ватный тролль Серегу — хуже некуда.
И Серега пообещал ему вычислить его по ай-пи. Ну, тот только сильнее стал ржать над Серегой, вообще что-то нечленораздельное писать.
А Серега взял и вычислил его по ай-пи. И не стал сам разбираться, а просто отправил айпишник в СБУ. Мол, вот вам сепар, тролль, ватный рашист.
Не успел он кнопку «оправить» нажать, как в дверь позвонили. Серега думал, это Богдан с травой пришел, а там были менты и сбушники. Они его скрутили и потащили куда-то… Там его долго били. Даже один такой толстый — Геращенко — дал ему пощечину влажной и мягкой ладошкой.
Серега кричал им, что он за Украину и против ваты и колорадов. Но ему тыкали в лицо его же заявлением. В котором был указан… да-да, его собственный айпишник.
Ну, в общем, отмудохали Серегу и отправили в армию. Сказали, что он добровольцем записался. В армии ничо так было. Только очень холодно, жрать хотелось и гадить страшно было на морозе. А так нормально, даже Семен Семенченко приехал к ним.
А как только Семен уехал, Серегу на блок-посту градом саперы накрыли. Всех насмерть.
Так вот за секунду перед смертью Серега вспомнил, что он сам еще летом бабушку научил одноклассниками пользоваться. И вообще про интернет рассказал ей, чтобы она отстала от него.
И тут он понял, кто был этим ватным троллем.




Николай Шелепов. Подвиг волонтеров
Недавно друг вернулся с АТО, такое рассказал… Короче, стояли они на блок-посте под Логвинова. Сепаров и российский десант щемили. Ну, там обстроились, все дела.
А тут приезжает к ним волонтер с Киева, Леха. Приехал вечером уже, затемно. Да остался ночевать. Само собой поменял водку на отжатое «рыжье», помощь гуманитарную передал: шарики воздушные, две банки краски и детские рисунки из серии «Папа, убей колорада».
Леха ничего такой парень, наш в доску, на гитаре парням песни пел. Из военной династии — у него дядя в Советской армии до старшего прапорщика дослужился. Ну, и Леха тоже армейский, прапор, бывший, правда: как Майдан начался, он из армии уволился. И начал помощь майдановцам собирать.
Короче, выпили с Лерой солдаты, спать легли. Утром просыпаются — пипец!!!
По дороге прет колонна рашистской техники. Впереди несколько «Армат», за ними штук двадцать Т-90, БТР, БМП, «Змеи Горынычи». И пехота на броне.
Парни схватили рпг, пожгли, конечно, все «арматы». А рашкованская пехота залегла и ждет, пока остальные танки подтянутся — их реально немеряно было. Они в тумане возились, разворачивались.
Смотрят наши парни, а гранатометы кончились. И гранат нет. Штаб по рации кричит, хватит, мол, паниковать, котла нет. Отбивайтесь! Пацаны решили в плен не сдаваться. Взяли в руки гранаты, запели гимн. А тут из блиндажа Леха вылезает: он от гимна всегда встает, какой бы пьяный не был.
Леха танки увидел, аж облизнулся! Есть, говорит, пацаны, мешок?! Ну, дали ему мешок. Он с ним в туман нырнул…
Вернулся Леха через часок: усталый, грязный. Но дико довольный. А когда туман развеялся, парни вообще офигели.
Короче, там на поле не было ни одного танка рашкинского! И солдаты стоят офигевшие — на них вместо камуфляжа вообще шинели старые, списанные были! Все без сапог, а некоторые даже без штанов! А вместо автоматов — метлы, глядь!
Ну, тут наши им вжарили как следует!
Леху за этот подвиг Порошенка лично наградил коробкой конфет. А Леха улыбался смущенно, говорил, что он тут не за конфеты помогает, и все такое.
А эти танки и снарягу рашистские Леха загнал каким-то чичам… или грузинам? не, я не в курсах. Какие-то Гиви и Арсен купили.
Такие дела.




Автор неизвестен. Мыкола Резкий Олень
Недавно друг вернулся из АТО, рассказал историю.
Служил он на дебальцевском плацдарме, стоял на передовой — в километре от позиций чеченских бурятов. И был у них во взводе парнишка из Тернополя — натуральный индеец, только что украинец.
Звали парня Мыкола Резкий Олень. Мама у него украинкой была, а отец индеец из США, в цирке «Дю Солей» из лука с завязанными глазами стрелял. Выступал он в Тернополе, влюбился в мать Мыколы, да так и остался в Украине — гражданство принял, женился, порося завёл, гусей.
Мыкола Резкий Олень знатный был следопыт, от отца научился — то засаду удмуртских каряков вынюхает, то под видом местного спецназ ГРУ ВВС РФ в болото заведет, да там и перережет. И ходил повсюду с луком и колчаном стрел за спиной — ребята всё посмеивались, зачем тебе лук и стрелы, коли автомат есть? Но беззлобно так — парень он хороший был, хоть и больше стакана горилки выпить не мог. У него с ротным любовь была, собирались жениться, как москалей прогоним.
И вот как-то поутру сидят они в окопе, всё как обычно — где-то на позициях монгольских хантов пьяные крики, пленные, кому москали языки ещё не вырвали, кричат «Слава Украине» и гимн поют, а татарские манси обкурились и перестрелку устроили, только и слышно, как Путина ругают между выстрелами.
И тут — чу! Гудит что-то. Парни смотрят-смотрят — не разобрать, высоко-высоко самолёт летит. Позвали Мыколу Резкого Оленя из схрона комсостава, он глянул и говорит «Это, братья, летит путинский Суперджет, а под ним атомная бомба висит. Хотят нашего Президента вонючие ватники подзорвать!»
Ну наши давай по тому самолёту палить, да куда там! Высоко летит, подлюка — не дострелить. Километров тридцать, не меньше.
А Мыкола Резкий Олень задумался, а потом и говорит «Эх, прости папа, что нашу тайну открываю!» Достаёт из кармана перья орлиные — и на чалму их крепит. Шкуру медведя накинул, бубен достал, ситар, маракасы — и давай танцевать и петь что-то по-индейски.
Потанцевал, берёт лук, достаёт стрелу, кричит «Ахарай! Боле со нихал, сат шри акал!» — и стреляет в воздух!
Стрела — фьють! и в небо ушла. Через минуту вдруг перестало гудеть — у кого зрение получше, видят, что стрела в пропеллер «Суперджету» попала. И стал «Суперджет» вместе с бомбой атомной падать — да прямо на позиции московских эвенков! Там поднялась паника, крики раздаются: «Аллах акбар», «Россия вперёд» и «Владимир Путин — молодец». А потом ка-а-а-ак жахнет! И гриб на полнеба. Потом наши учёные подсчитали, в той бомбе не менее 500 мегатонн было.
А Мыкола Резкий Олень упал замертво, прямо с луком и бубном в руках. Наши его с почестями похоронили — для него одного бульдозер завели и в канаву спихнули. Так и не поняли, отчего умер.
Потом история получила продолжение. Приехали в Киев вожди индейские из Америки, из самого штата Пенджаб. И рассказали, что был отец Мыколы Резвого Оленя великим воином и брахманом, а умение своё перед смертью сыну передал. Но нельзя ему было умение показывать перед кяфирами — оттого и умер на месте.
Индейские вожди потом объяснили, что «Ахарай! Боле со нихал, сат шри акал!» по-ихнему, по-индейски значит «Слава Украине! Да здравствует великий Президент Порошенко!»
А за то, что Мыколу Резвого Оленя похоронили с почестями, подарили они Украине шесть тонн золотых украшений Атауальпы и пятнадцать «Джавелинов». Это правда оказались какие-то деревянные палки с орнаментом, но то уже другая история…




Бэлла Розенфельд. Про Деда Тараса, сепаров и боевое НЛП
Маникюрша знакомая рассказывала, Лена. Плакала. У нее жених из АТО вернулся, Васыль. Говорит, поседел весь, кончики волос посеклись, и кутикула совсем загрубела, ужас.
Он у нее вообще патриот, с первых дней на Майдане — флаеры суши-бара там раздавал да как-то втянулся. Чуть сотником не стал, но денег не хватило.
А как АТО началось, решил в волонтеры пойти — несолидно как-то с мамой жить в одной квартире. Коробочку из пластика сделал, стал у Ашана, так его там другие волонтеры костылями побили, говорят — это наше место, уходи отсюда. Ну, в общем, они другое слово сказали, но моя маникюрша стесняется его произносить. Волонтерить в тылу — опасное дело, как оказалось. Он хотел даже как-то официально записаться, но дорого, денег не хватило.
Он и в АТО собирался добровольцем податься, но у него целый букет болячек — непереносимость лактозы, аллергия на пыльцу гвинейской пальмы и подозрение на плоскостопие. Ну и как ему такому на Донбассе воевать?
Но он не отчаивался, боролся как мог: состоял в 150-ти патриотичных сообществах в фейсбуке и вконтактике, Авакова и Геращенко постоянно лайкал. Изучил фотошоп, чтоб про Путина картинки делать. Ну, вы сами знаете, что рассказывать?..
Вообще патриот — ничего без «Слава Украине!» не делает, даже носки меняет с этим криком, если сразу оба меняет — два раза кричит. В постели тоже. Лена сначала пугалась, а потом ничего, привыкла.
А тут повестка. Он пытался военкому про свои диагнозы рассказать, но тот даже слушать не стал. А такой суммы, чтоб военком ему посочувствовал, у Васыля не было.
Пошел, значит, в АТО. Потому, что в Россию тоже дорого.
Продал машину, на вырученные деньги купил моток желтого скотча. Тогда как раз гривна в очередной раз укрепилась, на большее денег не хватило. А намордник она ему сама связала, маникюрша моя, в смысле. Из буклированной пряжи, 80 % ангора, 20 % нейлон.
Флаг погладил, прочел наизусть «Никогда мы не будем братьями» — и вперед.
Привезли их, значит, на базу, украинский генерал им там что-то долго рассказывал, но Васыль мало понял, он в школе французский учил.
Потом обучение: сдача нормативов по прыжкам вверх, 100 часов отработки кричалок, мастер-класс от представителей Новой почты по упаковке телевизоров и микроволновок, тренинги по умению определить русского десантника по обрывку этикетки от консервной банки, семинар по новейшему российскому вооружению «От Чебурашки до Звезды Смерти» и обзорная экскурсия на новое кладбище.
А еще военрук на политинформации в рамках борьбы с идеологическим противником показал им 10-тисекундный ролик с киселевской пропагандой. Что тут началось… Одни прямо там в обморок падали, другие начинали в конвульсиях биться, пена изо рта, кричат не своим голосом, лают, плачут, грызут ноги… Ужас…
И только дед Тарас сидит как ни в чем не бывало. Его из схрона только при Ющненко достали, он кацапской мовы не розумиет, слепой практически и глухой на оба уха. Сидит, улыбается, весло чистит. От байдарки.
Уже тогда Васыль понял, что дед непрост, ох, не прост…
На следующий день повезли их в окопы. С одной стороны — лес, с другой — тоже лес, а посредине — сепары лагерь разбили.
Смотрит Васыль в бинокль: Оренбургский футбольный клуб «Газовик», абитуриенты Бурятского педагогического колледжа и литературные персонажи готовятся к очередному вторжению на Украину — ну вот в точности все, как Васильева рассказывала! Встали, топором побрились, выпили водки, сами себя обстреляли, помолились на портрет Путина, выпили водки, зажали в зубах свои паспорта, выпили водки и пошли, и пошли…
Идут, главное, и мрут как мухи, горы трупов кругом, чеченцы на коленях стоят, плачут как дети, Моторолу в очередной раз насовсем убили, стотыщ русских в плен сдалось вместе с оружием. Но у Васыля как раз мобильник разрядился, не успел снять.
У нас-то, конечно, потерь нет, многие просто лежат и не дышат, чтоб деморализовать и запутать врага.
И вдруг видят: из леса на них Самый Главный Сепар движется — борода по пояс, лапти, папаха, профиль Сталина на груди, идет, на ходу лезгинку танцует. В одной руке — бутылка водки, в другой — ядерная боеголовка. Бойцы опешили немного: они тут как раз в плен собирались — горячего покушать, время обеденное, а у них одна карамелька рошен на весь взвод — сосут по очереди. Но ничего не поделаешь, если никак нельзя отмазаться, то приходится воевать — «така одвична прырода украинського лыцарства».
Ребята уже прощаться стали, а тут встает старый вояка Тарас и говорит «Дай-ка сюда „весло", сынку!» Все думают — ну сбрендил старый, из весла, что ли, собрался его завалить?
А Тарас взял весло, туда смотрит и говорит тихо «Слава Украине!»
А потом вышел в поле и как гаркнет: «Йой, шо то сі діє?!! Бодай тебе шляк трафив, курва францювата! Най би ті качка копнула, курча твоя мать! Ней тебе свиня задзьобає, бахур намаханий! Жиби тобі жаба цицьки дала, пуцька волохата!»
Сказал, и вдруг Самый Главный Сепар начал из стороны в сторону вилять, гудеть, крутить его на месте стало, несколько сепаров задавил, те врассыпную. Своих подавил немеряно. Потом в окоп свалился, гудит как ненормальный — на клаксон упал. Подергался немного и затих…
Да что там говорить, даже у наших пулеметы из рук попадали, так их волной накрыло от Тарасового боевого НЛП…
А Тарасу хоть бы что, только чуть подмышки вспотели. Потом наклонился, подобрал дохлую ворону, привязал к ноге и ушел в лес, слегка прихрамывая. Больше они Тараса не видели…
Сидели, молчали, курили, в плен ушли только вечером, к ужину.
Такие дела. А вы говорите — укры воевать не умеют…




Руслан Карманов. Казак Гомнилюк и Бандера
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю.
Окружили они вату под Дебальцево, сидят, ждут, затаились. Долго сидят, времени счёт уже потеряли. Вдруг один из них, казак Гомнилюк, говорит — а что это мы все в белом тут сидим? Все смеются шепотом, а потом начинают переглядываться. А Гомнилюк продолжает — а почему это, как думаете, у нас тут постоянно перемога и темно? Призывники все посмеиваются, а что ответить — не знают, но атмосфера напряжённая. А потом смотрят — над их укрытием крест вырастает, всё выше и выше. Сам по себе. Ну, народ напрягся вообще реально.
И тут неожиданно останавливается рядом с их засадой Огромный Белый Фургон — как из гуманитарной помощи РФ, которую в Киеве по телевизору показывают, и оттуда выходит крупный такой Бандера. Вначале один, а потом другие, много — притом эти Бандеры поменьше и бегут как бы такой плотной группой, скрываясь в полах плаща основного Бандеры, попискивают, один на другого наползает, а некоторые мелкие такие Бандеры, где-то с собаку размером, по Бандере бегают туда-сюда и что-то на мове ропщут. И всё это как такой стон негромкий, и Бандера в тишине всё ближе и ближе. Призывники молчат, а один на мобильник всё снимает.
Бандера подходит, достаёт раскладную табуретку и садится. И мелкие Бандеры тоже как-то затихают и в форме сердечка рядом выстраиваются. Минута где-то проходит и Бандера говорит:
— У кого пятая группа крови?
Все задумались, а Гомнилюк покраснел и говорит:
— У меня.
Бандера улыбнулся и говорит:
— У друга знакомого в офисе есть знакомая, у неё у подруги ребёнка в Меге украли. Она отвернулась на минуты три, а он пропал. Записи с камер тоже пропали, и все остальные люди тоже. И подруга эта пропала, и Меги этой теперь нет. Так вот в Москве сейчас и живут. А через неделю всё назад вернулось — стоит ребёнок на том самом месте, где Мега была, травинку жуёт, ему 42 года и он прораб. И у него почки нет — а у друга знакомого и у тех, кто это репостнул с пометкой RT PLZ — мозгов. Всё это у них удалили. Теперь вопрос — кто? Ведь у знакомого была очень редкая пятая группа крови.
Гомнилюк ещё больше покраснел и поставил на стол рюкзак, и давай оттуда доставать — почку достал, мозгов два пакета, ещё каску Тымчука и тефлоновый оселедец анонимного патриота.
Бандера сразу как-то успокоился, а то его мелкие уже из сердечка в свастику перестроились, и говорит:
— Вы на тему остального не волнуйтесь. В белом вы — потому что зима. Темно — потому что ночь. Крест — про крест я не придумал, но у меня шалавы есть знакомые — спилят по запросу. А кто клевещет, что вас типа заранее в мертвецов готовят — ну там переодели, упаковали — тот может в любой момент выйти и у ваты спросить, кто тут мертвецы. Там одних чеченцев тыщ 40, а ещё удмурты и якуты. У любого спросите, хоть сейчас. Они ждут.
Ну, один пробует выйти — а встать не может. И второй тоже. А Бандера хитро так смотрит, с ленинским прищуром. И вдруг тот, кто первым встать попробовал, понимает, что у него встать как-то не получается никак. А Бандера хохочет уже в открытую и неожиданно убегает, а его стайка некрупных Бандер — за ним. И один только остался — и подошёл к другу и раз его по щеке! Не больно, но обидно очень. Друг очень сильно напрягся, чтобы встать — а ему вдруг снимавший всё это время на мобильник говорит странным голосом:
— Вы почему, мужчина, тут спите? Алё.
Тот смотрит, и вдруг понимает, что это Курская, кольцевая, и он один в вагоне, на инвалидной коляске, а рядом патруль полиции и тётка-проводница с жезлом таким, чтобы поезд метро отправлять. А цыганка, которая его привезла, куда-то делась. И смотрят они на него — ну, в общем… кацапы, что с них взять?
Ему 26 — говорит, на самом деле всё только начинается. Пьёт только много.




Автор неизвестен. Муджахед Мустафа
Недавно друг вернулся из АТО, рассказал историю.
Стоит он как-то с хлопцами на блокпосту и проверяет машины, чтобы сепары не шалили, и был у них в роте один парень — Мустафа звали. Папа его был сириец Али, а мама украинка. И вот как то сепары начали по ним долбить с миномета стодвадцати миллиметрового. Слева попали, а потом справа — значит вилка им и следующих раз прямо по блокпосту будет, а тут еще слышат хлопцы «арматы» рашкованские идут прямо на них, тут мустафа расстилает молитвенный коврик и говорит — дело без молитвы начинать никак нельзя. Быстро помолился Аллаху, потом одел длинную белую рубаху, обвязался взрывчаткой и побежал в сторону танков. Уже вечер, да и туман, спрятались они в окоп и слушают что да как. И вдруг голос мустафы — Аллаху акбар! И тут же взрыв, а потом опять Мустафа кричит и еще несколько взрывов. Танков больше не слышно было, только пламя гудит.
Как светать стало то пошли хлопцы поглядеть что там случилось. Видят 4 «арматы» с оторванным башнями стоят — догорают, знать взорвался Мустафа рядом с каждым из них по разу.
Справный хлопчик оказался — патриот, даром что араб, потом его наши медики заштопали и он до сих пор в АТО воюет. А мы во Львове узнали что Аллах акбар значит «слава Украине»




Автор неизвестен. Тарас и подводная лодка
Сам я в рассказы то эти все про Тараса сперва и не верил, да вот пришлось.
Друг с АТО вернулся рассказал. А друг, надо сказать, журналист с цензор. нет, так что слова его брать под сомнения никак не можно. А было это в аэропорту ещё донецком, стояли наши там как вкопанные, ни шагу назад. А сепары десятками тысяч идут на них, а мрут сотнями тысяч (правда). Снаряды рвутся, пули свистят, буратины бегают да огнём жарким поливают воинов земли украинской. Но стоят наши крепко, хоть и закончились патроны, камнями в сепаров кидают. Да как не кинет наш камень с криком «слава Украине» так и падает замертво сепар, а то и двое. Велика сила в словах этих, священная сила!
Да и отбили бы аэропорт, да вдруг…
На полосе на взлетной асфальт пошёл пузырями да и всплывает лодка подводная вся в триколорах да орлах двухглавых.
А надо сказать что московиты давно уж задумывали нэньку Украину захватить да поработить, для того и изобрели чудовище это что не только морем да океаном плыть может, а и степью украинской бескрайней.
Пригорюнились хлопцы наши, а сдаваться никак и не думают, только зубами скрипят, молитвы читают да вышиванки к сердцу прикладывают.
Встал тогда комвзвода на колени, поцеловал Украину в живот, да и говорит:
— Браты, видать и нам помирать пора пришла, не увидеть победы над пуйлом, не покупать пиво по пять гривен на площади красной, не бултыхать ногами в воде в бухте Севастопольской. Но и перед смертью давайте покажем врагу что не москали мы, а воинство славное.
И стал комвзода скакать, а за ним и другие бойцы скачут да кричат громко как львы рыкающие:
— Хто нэ скачэ той москаль!
Замешкалась лодка подводная от патриотизма такого, даже стрелять атомными бластерами прекратила, перископ свой вылупила, да рот от удивления открыла.
Тут слышат хлопцы как на ветру трепещет что-то, словно ястреб крылом по ветру бьёт. Обернулись, да и видят, бежит старый козак Тарас (он до войны легкоатлетом был) шаровары на нём как прапор развеваются, а над головою веслом крутит (он до войны байдарачнеком был) подбежал Тарас к вражине, прыгнул (он до войны прыгуном был), да как треснет веслом лодке той по голове, а удар то мощный (он до войны кузнецом был).
Тут лодка кверху брюхом перевернулась, да давай хвостом бить. Ну тут уж наши подбежали, ногами добили. Достал тогда Тарас нож, да и одним движением брюхо лодке то и вскрыл (он до войны паталогоанатомом был).
Смотрят бойцы, а внутри Шойгу за рулём подводной лодки сидит, а у него за спиной армия Российская прячется.
— Што ж вы хлопцы напали то на нас — спрашивает Тарас (он до войны любопытный был).
— Да вот — отвечает ему Шойгу — Путин нас послал: «идите», говорит «и захватите свободную Украину. Потому что уж очень она свободная». Это теперь мы понимаем что в России то всё плохо, а вот в Украине всё хорошо, а потому как отпустишь нас, враз побежим на красную площадь майдан делать.
— Эх, хлопцы, хлопцы — качает головой Тарас — в плен я вас брать не буду, а отпущу домой, и хоть в слова я ваши и не верю, но уж такова вековая традиция Украинского лыцарства милосердие проявлять.
Так и ушли Русские cо стыда сгорая, и лодку с собой забрали.
А Тарас всех бойцов наших расцеловал, взял своё весло под мышку да и побежал туда, где ещё ждут его помощи.




Автор неизвестен. Семен и призраки
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Был у них один служивый, звали его Семёном, а дело было под Дебальцево. Стоял Семён на блокпосту, время уже вечернее было, снег падал, сумерки в ночь сгущались. А ночь тихая такая, говорит, украинская. И видит Семён, что идут на него сепары. В открытую так идут, линией человек двадцать, а может и все тридцать. Ну, он не растерялся и дал по ним залпом из кулемёта. А потом ещё раз. Всех и положил. Семён тогда быстро сбегал до покойников, поглазел на них повнимательнее — все агенты ГРУ. Ну, то что сепары никакие не сепары, а российские военные тогда уже все знали. Вернулся, доложил обстановку начальнику по рации и дальше стоит. К утру должен был ему пересменок прийти.
Ночь уже началась. И смотрит он к тем трупам тень какая-то идёт. А у тени в руке палка такая, копьём называется. Несёт она её на плече, неспешно так. Он кричит «Стой! Кто идёт?», а тень не отвечает. Тогда крикнул он «Слава Украине!» и хотел было из автомата по тени дать, да заклинило. Ну он автомат отбросил, взял гранатомёт, крикнул «Москалей на ножи!», нажал спусковой крючок, а гранатомёт тоже не выстрелил. Выхватил нож, думал в рукопашном бою одолеть, та куда там… рукоять ножа в руках, а клинок на землю упал, да ржавчиной покрылся! Семён и думает: «врёшь москаль, не возьмёшь, не было такого на белом свете, чтобы москаль украинца в честном бою победил!». А сам с блокпоста ни ногой, притаился, выжидает.
А тень ходит по трупам и копьём их тычет. А потом, Семён аж своим глазам не верит, поднимаются трупы и уходят обратно в Логвиново. Страшно стало Семёну. Воевать с детьми, стариками и бабами Семёну не страшно. Воевать с сепарами не страшно. С москалями не страшно. А с призраками боязно. Ну думает, сейчас ко мне подойдёт — дай думаю перед смертью последнюю горилку допью, которую мне кум тайком привёз, да сало доем которое я у батрака на калашников променял. Не отдавать же призраку сало. Залпом горилку добрал, сало жадными кусками доел и смотрит. А тень подняла всех мёртвых сепаров и вслед за ними в Логвиново ушла, а на Семёна такую усталость напустила, что уснул он посту мёртвым сном…
… Разбудили Семёна утром, пришли ребята с пересменки. И видят Семён спит, нож у него в грязи валяется, автомат все патроны расстреляны, последний в стволе застрял и гранатомёт заряженный лежит. Спрашивают, «куда стрелял?», а Семён отвечает, что с вечера взвод сепаров расстрелял, о чем и доложился. А потом призрак пришёл, но он его победить не сумел. Смотрят пересменщики, а у Семёна рожа в сале и бутыль из-под горилки валяется. Подумали они и отправили Семёна к главному командиру Андрию Христопродавченко.
Привели Семёна к главному командиру, поставили перед ним, командир и спрашивает, как это так вышло, что ты солдат украинской армии на посту заснул, да и вверенное оружие попортил. Рассказал Семён свою историю, как есть рассказал, тогда Христпродавченко кивнул и велел остальным из комнаты выйти, а Семёна усадил на стул. Достал из-под стола бутыль японской водки, разлил по плошкам и говорит «видал я этого призрака Семён, да только это никакой не призрак!». А кто это? — удивляется Семён. Это, говорит командир, москальский агент, копьеносец Логинов, он по ночам ходит и убитых москалей из царства мёртвых в царство живых ведёт. Испугался тогда Семён и спрашивает, а как же нам тогда воевать-то с этим Логиновым, это ведь если каждый свидомый украинец убьёт ну хотя бы по 10 москалей, то Логинов их всё равно оживит. А это, говорит Христопродавченко, не наше с тобой дело. Вот тебе мой приказ Семён, вот тебе грамота скрепленная печатью тризуба, в ней вся правда сказана, про нашу с тобой беду. Сегодня же бери провиант, сапоги получше, шинель поудобнее, да иди в Киев к самому Петру Порошенко, расскажи, как мы тут, да грамоту мою передай. «Есть!» — сказал Семён, допил японскую водку, да и ушёл от командира.
А на следующий день Дебальцево сепары захватили, всё искали, есть ли среди них такой Семён, да не нашли. Поздно уже искать было. Вот как дойдёт Семён до Петра Алексеевича, как всё правду ему расскажет, да как покажет грамоту от командира Андрия Христопродавченко, так сразу наши и победят.




Егений Супер. Еміліан и бурятские шаманы
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Стояли они как-то с хлопцами на заставе под Углегорском. Светало. Стелился сырой туман. И вдруг слышат со стороны сепаров доносится такое мерное «бом-бом-бом» и приближается потихоньку. А не видать ни черта. Как будто кто-то в барабан бьёт, а теперь слышно и позвякивание в ритм и вроде как мычит кто-то в такт носом. С нами вояка один был бывалый — Еміліан звать, так он как это заслышал, сразу лицом побелел и назад попятился. «Тикать надо, хлопцы», — говорит. Мы его спрашиваем да в чём дело. А он — «то не чечены и не осетины, то идут самые лютые рашистские звери — буряты. Из батальона „Абай Гэсэр". А в бубен бьёт их самый верховный шаман и жрец. Тикайте, братцы, тикайте». Сказал так и дал дёру, его даже остановить не успели. Убежал Еміліан, скрылся в тумане, а через минуту с той сторону, куда он дёрнул крик его дикий, хруст костей, волчий вой и опять бубен лупит всё ближе.
Тут уж мы трухнули, даром что троём остались. Мыкола давай в рацию орать, чтобы присылали вертолёт для эвакуации, но из рации сказали, что буряты буддисты и нас не тронут — религия не позволяет, мол, так что не засоряйте эфир.
А из тумана уже фигуры тёмные вырисовываются и нас в кольцо всё плотнее берут. Барабан этот чёртов по мозгам лупит. И с каждым его ударом сила из рук уходит, ноги слабеют. Уже и автомат не удержать и в сон клонит. Сползлись мы в кружок, я с гранаты зубами чеку сорвал и говорю: «Лучше так погибнем, чем бурятам на растерзание живыми достанемся». И запели мы «ще не вмерла». А когда последний куплет допели, неожиданно сквозь туман до нас пробилось солнце. Буряты завопили нечеловеческими криками и по оврагам на карачках от нас в рассыпную бросились. Тут и силы к нам вернулись. Пошли по холмам шукать, а там всё в волчьих следах. А в том месте, где Еміліан пропал человеческие кости обглоданные добела лежат и череп чубатый. Накрыли мы его флагом Украины и пошли чеченцев искать, чтобы им от греха поскорее сдаться. Кабы не буряты, так мы бы давно ту Москву сожгли.




Автор неизвестен. Про терминатора
Недавно друг вернулся с АТО, такое рассказал… Короче, стояли они на блок-посте под Иловайском тогда еще. Сепаров и российский десант щемили. Ну, там обустроились, все дела.
А тут приезжает к ним один хлопец. Здоровенный, такой парень! И пришел голый абсолютно, видимо пока шел, нарвался на сепаров, они у него всю одёжу и отняли. Ну мы дали ему всё что нашли, наш комбат Гопак даже перчатки свои отдал кожаные. Сам здоровяк тихий был, молчаливый. Словом не перемолвится, что спрашивают его — отвечает односложно и коротко. Говорил в основном по-английски. Я, говорил друг, по-ихнему не розумию, но вроде жену или подругу искал, То-ли Розу, то-ли Сару вроде, не помню. Явно спецназер бывший, зеленый берет, или котик морской, кто их разберет. Звали его по его словам Сайборг, ну-то бишь Киборг по-нашему. Приехал вечером уже, затемно. Да остался ночевать.
Короче, остался он у нас до утра, спать легли. Утром просыпаются — пипец!!! По дороге прет колонна рашистской техники. Впереди несколько «Армат», за ними штук двадцать Т-90, БТР, БМП, «Змеи Горынычи». И пехота на броне.
А этот как танки увидел, аж облизнулся! Айл, говорит, бибэк, мол, щас вернусь. Траст ми, мол. И ушел в туман…
Через полчаса со стороны сепаров какие-то крики стали доносится, стрельба, Армата дизелем взревела — и тут страшный взрыв. И тишина.
На утро пошли всем взводом смотреть и увидели, что в овражке все сепары мертвые валяются, разорванные в клочья, Армата искорежена, люк открыт и оттуда мертвые танкисты свисают в россиянской военной форме. А рядом под гусеницами какие-то развороченные куски валяются А под гусеницами одной Арматы рука торчала в перчатке, и знак такой — палец вверх, типо одобрение, ну как лайк в фейсбуке. По перчатке этой Киборга и узнали. А рука-то такая металлическая была, протез типа. То есть он походу инвалидом был, и то пошел воевать против сепаров! И на броне арматы было латиницей написано «Hasta la vista, baby» Ребята потом эту запись аккуратно срисовали и когда в Киеве были показали одному профессору. Он сказал что там было написано: Слава Украине! Героям слава! Герои не умирают! Смерть врагам! Слава нации!
Вот такой настоящий украинский герой. И в честь него все наши солдаты в АТО стали киборгами себя звать, увековечили память героя!




Автор неизвестен. Панас Андаманский
Друг приехал с АТО, рассказал историю.
Мы сидим с ним в кафе. Смеркается. Ветер треплет мои белокурые волосы. Ондрий нервно курит сигарету за сигаретой. В глазах пустота.
— Был у меня в роте хрен один, — глухо говорит он.
— Не в роте, а во рту, — машинально поправляю я. Ондрий зыркает на меня исподлобья, я замолкаю.
— Дикарь с Андаманских островов. Так то он из Житомира, его звали Панас. Мама украинка, а отец в Могилянской академии учился. Ну, это мы уж потом разузнали.
Ондрий вздыхает, украдкой косится на мою грудь. Я украдкой поправляю грудь.
— Смеялись мы над ним, — продолжает Ондрий. — Эх, знать бы тогда… Он ведь как — босиком по снегу бегал. Сепары всю голову сломали — чьи следы. Думали, чупакабра. Академик из Москвы приезжал.
А в тот вечер Панас как сам не свой был. Видать, что то чувствовал. Хлопцы все в блиндаже, а он вышел и давай носиться, кувыркаться. Мы ему палку кинем, он принесёт.
И тут сепары танк подогнали и давай по нам прямой наводкой бить. Это было так неожиданно, мы растерялись. Да, мы растерялись. Сейчас уже можно сказать. А Панас не растерялся. Посерьёзнел весь, собрался, автомат в сторону отложил, достал из вещмешка трубку какую то, в зубах зажал — и пополз. А танк всё лупит и лупит. И тут — слышим — откуда то спереди — тьху, тьху! Аптьху! Тьфу! Птьху!
Ондрий, разгорячённый рассказом, плюёт мне в борщ. Я тут же зачерпываю две-три ложки и съедаю, чтобы не обидеть киборга. Ондрий продолжает, глядя в одну точку остановившимся взглядом.
— Танк сразу замолчал. Но мы ещё долго сидели в блиндаже, до утра. Растерялись? Да, мы растерялись. Утром поползли посмотреть — танк весь иглами истыкан, словно ёж. И башня, и гусеницы, пушку насквозь пробило. А на борту что то непонятное написано на андаманском наречии. Вдруг слышим стон. Смотрим, а Панас под танком лежит весь израненный. Вытащили мы его — ноги нет, руки нет, головы нет, а Панас нам шепчет: «Слава Украине!». Отправили мы Панаса в госпиталь в Днепропетровск, а надпись срисовали и отправили на Андаманские острова — что же это значит. А вчера ответ пришёл. Пишут — нихрена это не значит.
Ондрий с шумом прихлёбывает пиво, резко встаёт и собирается уходить. Его душат слёзы. Я лезу в сумочку, оплатить счёт.
— А ты Лёву то помнишь? — неожиданно спрашивает он меня, обернувшись.
— Какого Лёву?
— Ну он ещё в Оксфорд хотел учиться, а ему визу не дали.
— А, этого. Нет, не помню.
— Лёва повесился.




Автор неизвестен. Страшная история
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю.
«Дело было под Дебальцево. Окружили нас сепары на блокпосту. „сдавайтесь фашисты" кричат. Мы, понятное дело, огрызаемся, да только нас то всего десятеро, а их — несколько тысяч! Прут они на нас со всех сторон, а у нас уже и БК на исходе! Ну, думаю, не удержим мы позицию, ляжем тут все как один. Мы уже щеневмерлу три раза спели — не помогает. И памперсы уже четыре раза сменили — снова не помогает, никак мы от сепаров отбиться не можем. Того гляди уже „Варяга" запоём! Он хоть и москальский, но не совсем. Варяги — это ж скандинавы, значит — эуропэйский! Да и легче с такой то песней помирать. А то с щеневмерлы, ежели уж совсем по чесноку, и без всякой войны удавиться охота! И вот наш старшина дядько Тарас вроде совсем уж затянул: „Наверх вы товарищи…" Как вдруг нас кто-то окликает. „Помогай вам Бог, казаки!" „А дозвольте допомочь вам, панове!?" Мы от неожиданности не то что петь прекратили! Чуть не шмальнули на звук то! Хорошо дядька Тарас не растерялся, да и говорит: ты чьих будешь хлопчик!? Вот вроде и станом ты высокий и чернобровый и лицо как у дворянина и рука верно крепка в бою и вышиванка расписная и осэлэдец как хвост у борзого кобеля торчит, и зупынку с останивкой наверняка не путаешь, а только чужой ты, по всему ж видно! Усмехнулся тут хлопец, да и отвечает. Свой я дядьку Тарас, а чьих да откуда я тебе потом расскажу, коли доведётся! Дай-ка мне лучше кулымет, да ленту новую скорее набивай! Дали мы ему кулымет и пошла жара! Как он выстрелит, так сразу два-три сепара падают замертво. Но не отступают сепары лезут на нас как саранча! Потом ствол в кулымете до красна раскалился-, он АК схватил, потом сепары кончились — попёрли псковские десантники, за ними спецназ ГРУ, за ним бронекавалерия алтайская на бронтозаврах в атаку поскакала, а он знай только магазины да стволы меняет! Потом патроны у нас подчистую закончились, а из ближней лужи дальневосточные боевые пловцы попёрли! С аквалангами, да в чёрных гидрокостюмах! Схватил он тогда сапёрную лопатку и давай их на ремни резать! И вдруг слышим мы гул моторов, да такой, что земля дрожит! Пригляделись, а это танки „Армата" — триста штук! Тут я, панове всрався! И честно скажу, не от великой ненависти, а от великого вужосу! Да и все у нас всрались, кроме того хлопчика! Метнулся он к танкам и давай их голыми руками на куски рвать! Какому башню оторвёт, какому орудие в узел завяжет, а какой и вовсе в блин раскатает! Увидели это москали, разбегаться начали, да какой там „разбегаться"… Тогда москалики авиацию послали! Но и тут ничего хорошего у них не вышло. Взлетел тот хлопчик вверх, как ракета! Схватил „грача" за хвост, да и начал им как дубиной другие самолёты сбивать! Всех посбивал, ни один не ушёл! А хлопец то даже и не запыхался! Спустился он к нам и говорит: Ну что браты, полечу я в москальску столицу — Хуйло в плен брать, да Кремль по кирпичику разнести. И только он это произнёс вижу я, как рядом с нами атомный гриб из земли вырос. Это значит сбросили на нас москали — ядрёну бонбу! А дальше…»
А дальше? Не знаю я что дальше. Друг мой, ну, тот который с АТО вернулся, так перевозбудился, так громко разговаривал и так сильно руками махал, пока всё это мне рассказывал, что его санитары аменазином обкололи и в палату утащили, шоб к кровати привязать. А всех остальных пациентов обедать позвали.




Николай Шелепов. Белая фура
Недавно друг из АТО вернулся, такое рассказал… Будто темной ночью, когда солдаты ВСУ забываются тревожным сном алкоголика, а сепары обстреливают свои микрорайоны, по пустым донецким шляхам едут караваны белых фур.
За рулем фур сидят мертвецы в ватных куртках. Фуры едут почти бесшумно, и в это время дорогу накрывает туман, да такой плотный — как молоко. Радары и спутники эти фуры не видят поэтому. А кто пытается фотографировать, того блокируют сразу во всех социальных сетях.
А нагружены фуры каждый раз по-разному. То паспорта российские везут и балалайки. А то мертвецов, груз «200». Если солдат эту фуру ночью увидит, никогда не живет как прежде. Кто сразу в волонтеры уходит, кто в Италию сортиры мыть, кто депутатом становится. Но большая часть по ночам ссаться начинает неудержимо.
Так вот: поставили роту 69-й горно-равнинной дивизии на н-ский блок-пост: дорогу охранять Ну, чтоб кадыровцы и буряты из окружения не вырвались.
Легли спать солдаты, а Богдан — ну, тот, хлопец со Жмеринки — на караул стал.
Стоит Богдан час, другой. Вдруг, смотрит: туман на блок-пост ползет. А из тумана, глядь, фура выкатывается белая. Огромная, страшная. От нее могильным холодом тянет.
Поравнялась фура с Богданом, окно водительское открылось. Из него высовывается водитель — морда знакомая. Весь такой седой, похож на директора школы. И говорит водитель Богдану на каком-то странном языке.
— Підкажіти, а як прііхати до Дінецька?
— Куди?
— У Дінецьк. Це гірід таке. Или в Гірлівку?
— Що везете?
— Бімбу.
— Бомбу?
— Та ні. Я пішутил! Так міжна прііхати чи ні?
Смотрит Богдан, а с водилой в кабине еще один сидит — дородный такой, представительный. В галстуке. Как профессор. Смотрит на солдата, усмехается.
И от этой страшной ухмылки жутко стало воину. Но тут Богдан вспомнил о присяге, воинском долге, украинском лицарстве, собрал последние силы и ответил:
— Гони 50 гривень і їдь собі!
Засмеялся седой, пошептался с напарником. Высунулся к Богдану.
— У, кровосіс… На, держи!
Дал водила Богдану 50 гривен, и фура и растворилась в темной донецкой ночи. А Богдан стоял ни живой, ни мертвый. Знай только про себя бормотал: «Слава Украине, Слава Украине, Слава Украине!».
Утром вышли из блиндажа побратимы, а у всего подразделения шапки пропали. Вот вчера были, а куда сегодня делись, никто не знает. Побежали они к Богдану, спросить побратима за те шапки, а он весь седой стоит.
— Братцы мои, — говорит. — Мне ночью такое привиделось… Будто Янукович вернулся…
А в руке у него зажата бумажка. Да так крепко зажата, что насилу всем блок-постом разжали ему пальцы. Смотрят, а там лежит один доллар. И тот фальшивый.
А на следующий день блок-пост сепары взяли. Всех побратимов убили, а Богдана отмудошили, да отправили в Донецк, в рабство департамента ЖКХ. Побои, сказали, будешь отрабатывать.
От таки дела.




Автор неизвестен. Зверев
Недавно друг с АТО вернулся, он там киборгом служил. Такое рассказал…
Держал он с хлопцами аэропорт Донецка. Там жарко было: когда чечены и сепары кончились, русня в атаку омоновцев и ГРУ бросила. Потом десант пошел и морская пехота. Но киборги их всех положили — горы трупов до сих пор в аэропорту лежат. Ну, те трупы, которые не вывезли белые фуры.
После морпехов обычная пехота пошла. Потом мабутовцы — киборги в плен много раз брали русню, допрашивали. Потом дивизия из таджиков, узбеков и кыргызов наступала. «Чорные халаты» называлась. Вся полегла.
Пленные рассказывали, что путиноиды в тайге эвенков ловят. Садят в поезда и на Донбасс везут. За русский мир, говорят, воюйте, чурки. Да эвенки не особо горят воевать: больше прячутся и откупаются шкурками китайских курток.
В общем, плохи дела у ваты были.
И вот сидели как-то побратимы в одном из терминалов, отбив очередную танковую атаку, как вдруг по ним пулемет заработал. Точнее, не по ним, а куда-то повыше голов. И очереди такие странные — длинные. Явно, не прицельно.
Подползли киборги к пулеметчику, чтобы живьем его взять, а он стреляет и стреляет куда-то.
Хлопцы скрутили его, смотрят, а это, глябуду… Сергей Зверев! Вылитый! У парней как раз его плакат в блиндаже висел.
Стали его от пулемета отдирать… не, не в том смысле, он прикован был. А он плачет, кричит, что невиноватый, слава Украине и Крым не наш.
Насилу успокоили. Он и рассказал.
Собрал, значит, Путин всех артистов в Кремле. Так, мол, и так, говорит. Время трудное сейчас. Санкции, Крымнаш, Сочи, все дела. Экономике пипец. Армия кончилась. Пришло время, значит, вам послужить Родине и Режиму, бессмысленные клоуны. Загримируют вас под шахтеров и трактористов. И на Донбасс. Аэропорт брать.
Артисты было в крик: да как так?! мы не поедем! А Путин им сказал, что тогда их ни на одну елку не пустят. Ни на один корпоратив. Даже перед работниками ЖЭУ-8 из Южно-Сахалинска выступать не будете, гляди крашеные. Будете как Макаревич на Брайтон-бич в переходе «новый поворот» лабушить.
Поплакали артисты, да делать нечего. Собрались и поехали. Басилашвили в танк посадили. Кобзона завскладом назначили. А Зверева приковали к пулемету в аэропорте. Изображай, мол, пулеметное гнездо, голубь сизый.
Серега сказал, что они могут изнасиловать его, но стрелять в укропов не будет. А они засмеялись и сказали, что в соседнем терминале сам Пореченков стреляет и ничего. А если зверевский пулемет замолчит, то его сепары градом накроют. Так что…
На этих словах побратимы переглянулись, но сказать ничего не успели. Потому что точку сепары накрыли градом как раз.
А на тех ракетах, что были заряжены в град, белой краской было написано «простите нас, укры». Потому что Ахеджакову поставили град заряжать.
От таки дела, хлопци.




Автор неизвестен. Черный Мичман
Друг недавно с АТО вернулся, рассказывал.
Воевал он киборгом на Восточном фронте, сепаров валил без счету. Остальные все из нашего городка — кто без ног, кто без рук, кто без вести… Но по большей части уже сразу в гробах вернулись. А Панас все самые горячие точки пешком прошел — и ни царапины на нем. Киборг одним словом. Ну, понятное дело, сели, выпили. Закусили. Дальше насели мы на него: «Как, мол, получилось у тебя так? Ну в смысле что без единой царапины? Или секрет какой знаешь, или заговорен ты против пули сепарской? Колись, давай, брат Панас, а не то мы тебя как в туалете в седьмом классе, помнишь?»
Помолчал Панас немного, по сторонам так странно оглянулся, голову чуть пригнул, накатил стакан и заговорил тихо.
— Вы, хлопцы, про Черного Мичмана слыхали? Вот и я раньше не слыхал. Рассказывали, что он впервые в Крыму появился. Ну, когда там эта бодяга с «вежливыми» началась. Он тогда почитай всех наших без потерь вывел. Ну, тех, кто хотел. Длинный такой, худющий, бушлат на нем даже в самый лютый холод распахнут. На ветру как знамя полощется. Глаза горят. Лысый. Говорят, сам по себе появился. Но я думаю, это покровитель наш. С того света. Ну, армии нашей. Украинской. Еще говорят, при жизни он мичманом на флоте служил. Вроде даже на «Сагайдачном», но точно никто не знает…
Потом я с ним уже сам у Изварино из окружения в августе выходил. Такая, скажу вам, из него великая сила Духа Украинского выходит — даже рашковское оружие стрелять отказывается. Сами сепары говорили. Расступались. Глаза отводили. Так мы с Черным Мичманом из первого котла и вышли. Без единого выстрела. А как вышли — он и исчез куда-то.
Потом я в Донецке воевал. Там нас Черный Мичман из Аэропорта вывел. Сначала ввел, потом вывел. Прямо через сепарские позиции. Он тогда в районе ДАПа постоянно показывался. Сепары, думаю, и сами его уважали. Сам видел: как только Черный Мичман на горизонте покажется, так у сепаров их ухмылки поганые как рукой снимало. Не то что стрельнуть — кашлянуть громко боялись. Вывел он нас — и опять нет его, видать остальных выручать отправился…
А в конце я прям из Дебальцево с ним вышел. Из самого пекла. Вот так просто взял — и вышел. С Черным Мичманом. Одна беда — он технику на дух не переносит. Поэтому только пешком. Но мне не привыкать — я ж киборг. И опять террористы с бурятами расступились. Ну, вышли мы, а как к своим уже подходить, глядь — а Черный Мичман опять сгинул. Как и не было его. Я все сфоткать его хотел, да батарейка на телефоне у меня как раз на разрядке тогда была…
Сказал это Панас, хлопнул еще стопарь первача да повалился замертво. И захрапел. А из кармана телефон вывалился. «Моторола». Видать, трофейный. Решили мы с хлопцами диковинку эту рассмотреть поближе. А он возьми и включись. Глянули — а там фотки… А на них — Белый Прапор. И Панас с ним. С белым прапором. В Изварино с белым прапором. В аэропорту. И в Дебальцево с белым прапором. А Черного Мичмана нет на фотках.
Дрянь, в-общем, эта ваша моторола, даже фотик нормалный сделать не могут. Даром что трофейная. Мы Панасу решили на Йотафон скинуться. Крутой, говорят, аппарат. Вернется с отпуска в Марик — и в следующем котле Черного Мичмана уж точно сфоткает.
А, чуть не забыл. Пока спал Панас, мы его все равно… Как тогда, в туалете в седьмом классе…




Автор неизвестен. 50 оттенков сепара
Недавно друг из АТО вернулся. Выпили, посидели. Он рассказал историю — божится, что все чистая правда. Жила, короче, на Житомирщине одна дивчина. Да такая страшная, что ее не только замуж не брали, но собаки поднимали вой, когда она шла в сельпо за солью и спичками. В общем, не было в ее личной жизни никакого эротического просвета. Пока не случилось ней вот такая история.
Надя — так дивчину звали — пошла добровольцем в батальон «Донбасс», который сейчас героически защищает Крещатик от зрадников. Но в те дни стоял тот батальон на Донбассе.
В то время украинская армия тяжелые времена переживала, не то, что сейчас. Тогда снаряды к пушкам выдавали по разнарядке: столько-то на школу, столько — на детский садик, а что останется, всадить в больницу. И не дай Б-г промахнуться! Затаскают по СБУ.
Но армия придумала пускать в сепарские города своих наводчиков, которые переодетые в ватники бродили возле школ и больниц, да корректировали артналеты. Чтобы ни один снаряд зря не пропал. Надька, само собой, на эту работу добровольно вызвалась. Хочу, сказала, побольше ваты истребить.
Так и прозвали ее за это рвение: Надька-налетчик.
Да только недолго она корректировала. Схватили ее саперы, помяли немного, притащили на подвал, допросили. Потом хотели изнасиловать — у сепаров так положено. Да вот тут загвоздка вышла: никто не решался.
Тот сепар, что спичку вытянул, сказал, что он лучше на танк без гранатомета нападет. А тут он трусит, и нечего ржать. Потом пришел чеченец, который вечно своими сексуальными подвигами хвастался. Да тоже не смог, оробел. Видел, сказал, много разного. Но тут не могу, не тот случай.
Загрустили террористы. Как же это будет ходить корректировщица неизнасилованная? Засмеют соседние подразделения.
А Надька видит, что приссали колорады, хохочет над ними.
Тут выходит из толпы мелкий такой, невзрачный сепар. Дайте, говорит, я попробую.
Надька еще громче смеется: куда тебе, клоп! Тут и смелые испугались, а ты-то куда лезешь?
А ничего, сказал тот сепар, мал золотник, да вонюч! Ты, голубушка, еще первой моей жены не видела. А уж про вторую и говорить страшно, не то, что представлять. Потом сепар попросил принести ему бутылку водки и дать двух товарищей в помощь.
Выпив всю водку с двумя собутыльниками, сепар ногой распахнул дверь Надькиной камеры. Уставил на нее пьяные, налитые дурной кровью глаза, заорал.
Ты, говорит ей, курва, почто бутылку самогона в раковину вылила? Да как даст ей в ухо! И продолжает: а заначку, заначку кто из ватника вытащил, а? И тут же во второе ухо — на! А с Сенькой Косым кто на 23 февраля обжимался на складе унитазной арматуры? А?! Н-н-н-а!
И тут Налетчик-Надька почувствовала (…вырезано цензурой…). Его рука опустилась (…вырезано цензурой…). Зубы сомкнулись (…вырезано цензурой…) указательный палец (…вырезано цензурой…) к нежной (…вырезано цензурой…). И вот наконец он (…вырезано цензурой…). Дразнящий, медленный ритм и краткие мгновения (…вырезано цензурой…). Опьяняюще (…вырезано цензурой…) фрикции, которые заставили затрепетать (…вырезано цензурой…). (…вырезано цензурой…) упала на пол в полном изнеможении и сладостной неге.
В результате Налетчик-Надька с тем сепаром поженились. Детей наплодили — страшных, как черти. И ничего: детки уже в школу кикбоксинга записались, чтобы айфоны отжимать было легче.
Время от времени Надя покупает сепару бутылку водки. Режет сальце и соленый огурец, наливает в алюминиевую миску жирного борща — непременно с чесноком и черным хлебом. Рядом ставит запотевший стакан. И говорит:
— А давай… как в тот день, когда мы познакомились, а?




Автор неизвестен. Неразменная гривна
Недавно друг с АТО вернулся, много рассказывал историй разных. Одну и я запомнил, сейчас вам расскажу.
Стоял их батальон под Мариуполем — это город такой, вроде нашего Крыжополя.
Тяжело на войне было: вата перла на пулеметы волнами. Бомбежки каждый час — головы не поднять. Танки, грады, подводные лодки с моря. Но побратимы с батальона не дрогнули ни разу. Все атаки отбили, взяли много пленных. О чем много свидетельств в фейсбуке было.
В один из тихих приморских вечеров сидела рота того батальона на своей позиции. Хлопцы отдыхали: кто сало ел, кто скакал, чтобы не быть москалем, а кто писал письмо невесте из горящего танка.
И тут к ним приехал из Киева слепой кобзарь — его прислало министерство слепых кобзарей для культурного досуга козаків.
Бойцы обрадовались подмоге, сели в кружок. А кобзарь достал бандуру, стал солдат веселить. Спели они хором народные песни «Ой, гаем гей идет», «Подвиг козака Гаврилюка», «Утоли мои печали, москали», «Воин и Света» и «Я не сдамся без боя». Потом слепой кобзарь прочитал им лекцию о перспективах вступления Украины в НАТО и ЕС, показал карту расчленения Росіи. А закончился культпросвет диспутом «Кто больше вареников зйист: Игорь Мосийчук чи Антон Геращенко?»
А был в том батальоне один хлопчик с Мелитополя, Тарасом звали. Позывной у него был «Панас», чтобы запутать вату. Так вот после концерта он подошел к кобзарю, разговорился с ним.
Я, говорит, так думаю, что никакой ты не слепой. Вона как шпаришь на бандуре. И на машине приехал на новой за рулем. Как так получается у тебя? Кобзарь засмеялся и говорит: «А у меня зрение особое. Я особой козацкой чакрой вижу и дорогу, и то, что было, а главное, что дальше будет». Тараса так просто не взять было. Он и говорит кобзарю: «А если ты так видишь, скажи-ка, о чем я сейчас думаю?». «Попробуем. — ответил кобзарь. — Это дело сложное, но для козацкой чакры посильное». Посмотрел он на Тараса, почесал чакру через красные шаровары, подумал.
«А думаешь ты Тарас вот о чем, — наконец сказал кобзарь. — Ты хочешь каждый день жрать вареники и сало, пить горилку, да ничего не делать. И чтобы хрошы были».
Тут Тарас и обомлел.
А кобзарь дальше говорит ему: «А я ведь знаю, как этого в жизни можно добиться. Для этого нужно поймать особо матерого москаля, да забрать у него волшебный аксессуар — неразменную гривну. И тогда ты сможешь воплотить свою мечту, так сказать, в жизнь». Сказал это кобзарь и пропал с глаз. Потерял с тех пор Тарас покой. Рвался добровольцем на зачистки и рейды — командиры даже подозревать стали, что хочет парубок в плен к сепарам попасть таким образом. Но потом на Тараса в местном отделении «Правого сектора» получили хорошую характеристику, да успокоились. А хлопец все мечтал москаля поймать, да гривну у него заповедную вытащить.
И вот на одной операции попался в темном углу Тарасу действительно матерый маскаляка: в черной свитке, с длинной бородой и пейсами, выпученным глазом и таким носом, что можно было тем носом легко перегородить саму улицу Крещатик.
Тарас навел на него автомат. Москаль испугался, запричитал: «Ойвей, славный лицарь, не стреляйте в мене со своего ружжа, я ведь, можно сказать, братец ваш сводный!». Только Тарас ему говорит: «Никогда мы не будем братьями. А ну, гнида, гони мне неразменную гривну!».
Тут москаль снял с себя круглую меховую шапку и вытащил из-под ее подкладки купюру в одну гривну, не отличавшуюся с виду от прочих.
«Берите, — говорит, — ясновельможный пан, на доброе здоровье! А мене вже отпустите до моих детушек-москалятушек».
Хотел было Тарас застрелить того москаля, но не решился поднимать шум. «Иди, пархатый, своей дорогой».
А сам вернулся в часть, да написал такой рапорт в фейсбук, что половина Киева рыдала, а вторая не верила. Выходило из того рапорта, что Тарас в одиночку уничтожил несколько чеченских полков МВД и сам погиб. Но в последний момент спасся.
После этого рапорта вызвали Тараса в Киев, наградили именным костылем Семена Семеченки. А министр Аваков лично сделал ему селфи и долго трепал его по ягодицам.
Тарасу ласка и награды были приятны. Но больше всего он ждал момента реализовать свою неразменную гривну в ближайшем обменнике. К которому планировал броситься, едва устроители торжественной церемонии перейдут к самой важной части — банкету.
Тарас же, отведав колбасы с фамильной пластиковой тарелки, выбрался из зала, добежал до заветного окошка с надписью «Приватбанк» и непонятными цифрами. Сунул Тарас сквозь мощную амбразуру свою добычу. А тетка из окошка ему и говорит: «Молодой человек, вы шо, издеваетесь?». «Та ні, — говорит Тарас. — Разменяй-ка мне эту гривну, а? Или дай мне долларов и евро, да побольше». «Да пийшов ты в дупу, Петросян хренов!» — ответила ему тетка с «Приватбанка» и закрыла окошко.
Тут Тарас в крик: «Шо?! Зрада! Вата! Да я кровь проливал! Да мы таких в АТО…». А тетка нажала кнопку и приехали к обменнику несколько обломов. Которые долго били Тараса по чувствительному козацкому телу, пока не умаялись. И пока били, объясняли ему, что за одну гривну и раньше можно было в Киеве разве что в рожу получить. А теперь и подавно.
Поднялся тогда Тарас, вытер сопли и кровь со своего доброго и простого лица. «Вот ты какая, — сказал негромко, — гривна неразменная. И вправду…».
Хотел он было найти того кобзаря, да подумал и махнул рукой. И пошел в родное село. Чтобы собрать пожитки, да поехать в Росію. На заработки.
От таки дела.




Роман Носиков. Вуду и глупые хохлы
Сын знакомой подруги, что на Украине сейчас в АТО служит. И рассказывал он такую историю.
Служил у них в батальоне «Азов» парень один. Звали Мыколой.
Мыкола этот был негр.
Ходил в вышиванке, наколки с тризубом. С визиткой Яроша.
И куколки все время мастерил. Как намастерит куколок, потом спрячется, а на следующий дент — обязательно наступление.
Наступают, а москали все на своих позициях — мертвые лежат.
Очень большую военную удачу батальон имел.
Но вот однажды после зачистки хлопцы решили посмотреть чего это негр Мыкола с куколками делает. Залезли они к нему в сумку, а там куклы все — москали — без усов, без тризубов, без Бандеры и без вышиванок.
Расстролись хлопцы, что негр не справжных украинцев лепит а мерзких москалей — налепили куклам усы, нарисовали им вышиванки и обратно в сумку спрятали.
Приходит негр Мыкола, в сумку лезет, да как закричит:
— Что же вы наделали, хохлы жопоголовые! Мбеле мубаки па! Макатуна сигаба нанука! Шайзе! Думкопф! Стультус вульгарис мумуба!
Тут все хлопцы и упали все замертво.
А негр Мыкола теперь к сепарам ушел и у них в министерстве иностранных дел работает.




Андрей Мартьянов. Муджахед Омар
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю: стояли они блокпостом под Дебальцево, а там был настоящий ад: сепары и русня буквально всё выжгли вокруг Градами, подогнали Буратину, снаряды и мины рвались так часто, что головы не поднять. И тут уже ближе к вечеру вышли на них 2 новейшие Арматы. Но темнело и потому водилы в овражек, который у блокпоста был, свои танки загнали да там и увязли. Тут же сепары прикрывать полезли — валили сотнями, друг рассказывал, что автоматы до малинового каления раскалились, сепаров столько положили, что кругом штабелями валялись. У самих же только двое 300-тых. Одну Армату удалось РПГ расхерачить — сожгли вместе с экипажем, потом нашли там капитанские погоны и военные билеты с паспортами россиянские.
Одна Армата осталась, к ней под броню с десяток сепаров прибилось — лупили, говорит, из всего, что было. А у самих на блокпосту только автоматы остались, РПГ последнее на одну Армату потратили.
И был у них, как друг рассказывал, во взводе паренёк один — Омаром звали. У него отец то ли турок, то ли иранец, а мать украинка. Отец уехал давно, Омар с матерью рос и добровольцем в батальон пошел, говорил, что не мог просто так сидеть и ждать.
Так вот, когда стемнело и сепары приутихли, стали взводом думать как быть, все какие-то советы давали, только Омар в сторонке сидел и на небо смотрел. Взводный — Мыкола с позывным Гопак, подошел к Омару и спросил: чего он, мол, тут один сидит. Омар взглянул на Гопака, грустно улыбнулся и сказал, что очень сильно любит Украину и поля её, и волю народную, и майдан, и Аллаха, а потому он сейчас с Аллахом беседует и просит у него совета, а совет будет хороший, потому что, если любить Украину и Аллах с тобой, то победа будет за нами. Гопак немного прослезился, всё понял, сказал: ты настоящий украинец, Омар — и надел на него свои шаровары, как доказательство полного доверия.
И вот сидят они все, думают-прикидывают как быть и никто не заметил как Омар исчез и туман спустился.
А через полчаса со стороны сепаров какие-то крики стали доносится, стрельба, Армата дизелем взревела — и тут страшный взрыв. И тишина.
На утро пошли всем взводом смотреть и увидели, что в овражке все сепары мертвые валяются, разорванные в клочья, Армата искорежена, люк открыт и оттуда мертвые танкисты свисают в россиянской военной форме. А рядом под гусеницами какие-то развороченные куски валяются — по клочку с пятном от шароваров Гопак понял, что это был Омар, рядом еще зеленая головная повязка вся в крови валялась. А на броне Арматы Омар своей кровью какую-то затейливую арабскую вязь успел написать, когда умирал уже. Ребята потом эту запись аккуратно срисовали и когда в Киеве были показали одному профессору. Он сказал что там было написано: Слава Украине! Героям слава! Герои не умирают! Смерть врагам! Слава нации!
Вот такой настоящий украинский герой.




Александр Климов. Чех Йозеф
В нашей Мукачевской горно-пехотной бригаде служил чех Йозеф. А в штабе бригады висел портрет президента Порошенко. И Йозеф очень огорчался из-за того, что на портрет президента гадили мухи. Йозеф каждый день мыл портрет. А потом нас окружили сепары. Было очень тяжело под огнем террористов и русского спецназа. Однажды утром мы обнаружили, что чех Йозеф исчез вместе с портретом. А вскоре мы узнали, что полк Бурятского спецназа ГРУ уничтожен и мы можем выйти из котла. Когда мы прибыли в Артемовск, местные старики рассказали нам, что в то утро чех Йозеф, держа над головой портрет президента Порошенко, в лоб пошел на сепарские и русские пулеметы. Его расстреляли в упор, но вдруг с неба ударила молния, и весь вражеский полк был испепелен!




Руслан Карманов. Сен Цзу
Сам я Украинец, сейчас временно в паРаше. Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю: попали они в окружение под Дебальцево, ватники крепко сыпали на них «градом» и ствольной артиллерией, применяли тяжелое вооружение, в том числе прикатили под Дебальцево два печально известных комплекса «Буратино», которые локально открывают портал в ад, по-другому и не скажешь, глядя на их разрушительное действие. А у них в батальоне служил доброволец родом из Китая, звали его вроде бы Сен Цзу. Положение, надо сказать казалось безвыходным, что уж тут греха таить — окружение, земля выжигается РСЗО и буратинами. Батальон сидел у костра, грелся холодным вечером, смотрят — Сен Цзу сидит в отдалении ото всех и глубоко о чем-то задумался, не реагируя на окружающих. В батальоне был старый Вояка Тарас, который медленно поднялся, отошел от наших и, подойдя к китайцу, спросил у того: о чем ты задумался? Китаец ответил: «Готовность пожертвовать собой ради выполнения долга есть основа поддержания жизни». Тарас кивнул, как будто понял что тот имел в виду, снял с себя вышиванку и протянул ее Сен Цзу. Тот радостно ее надел и все отправились спать. На следующее утро, когда все проснулись, обнаружилось, что китаец пропал. И буквально через полчаса пришло известие, что проход в западном направлении свободен, нужно как можно быстрее выбираться из окружения. Когда наши вояки выбирались из окружения, они увидели дымящиеся остовы сепарской бронетехники. И когда они уже почти прошли это место, тот самый Тарас окликнул бойцов — «гляньте, братцы». На земле лежал кусочек ткани с родовым узором Тараса, частица той самой вышиванки, что он подарил китайцу накануне, а на стене одного из полуразрушенных зданий был нарисован белой краской китайский иероглиф. Все поняли, что произошло, один из солдат бережно перерисовал иероглиф в блокнот, а когда они вышли из окружения, он поинтересовался у одного из преподавателей китайского языка КНУ, что же означает данный иероглиф. Этот иероглиф переводился как «Слава Украине». Сен Цзу сейчас вроде бы как навечно записан в личный состав 128 бригады как вечно присутствующий. Слава герою, который пожертвовав собой спас сотни жизней Украинских Воинов!




Евгений Супер. Тарас и «Булава»
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Насели на них как-то кадыровцы с удмуртами, головы поднять не дают, аж земля от залпов чебурашек плавится. В добавок ко всему под вечер накрыли залпом «Ярсов». А там у каждой ракеты десять разделяющихся боеголовок с ядерными зарядами. Но мы крепко стояли и ни одного сантиметра родного котла сдавать не собирались. И вот прилетела к нам в окоп «Булава», да не разорвалась — рашистская вата детонатор взвести забыла. Пригляделись мы, а на той булаве надпись «чем смог, тем помог. Слава Украине». С нами был один вояка — Тарасом звали, здоровенный чёрт, метра под четыре ростом, кулак с мою голову. Он раньше ракетчиком служил, так быстро разобрался, нужные провода на булаве замкнул и детонатор взвёл. Потом покушал, помолился в путь, надел батины шаровары, взвалил булаву на плечи и побежал с ней в сторону сепаров с каждым шагом ускоряясь. Больше мы его и не видали. Только потом знакомые рассказывали, будто Тарас тот в ростовском Магните охранником устроился.




Евгений Супер. Тарас и уголек
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю. Попали они как-то под обстрел. Рашисты плотно накрывали буратинами и на утро должны были пойти в танковую атаку, а у нас боекомплектов почти не осталось. Но был у нас один вояка, звали Тарас — здоровенная детина под три метра ростом, к тому же и стрелок отменный, с километра из СВД выбивал глаз мехводу Арматы через смотровую щель. Только на него надежда и оставалась, потому что все другие бойцы лежали в окопах с ранениями. Так вот этот Тарас ночью поужинал плотно, помолился, надел фамильную вышиванку, взвалил на себя весь оставшийся боекомплект и стволы и ушёл в темноту, не попрощавшись. Больше мы его и не видели. Только когда рашисты на утро вели нас в плен, заметили на кирпичной стене написанное угольком «Слава Украине».




Илья Шульгинов. Грыць и коняка
Недавно друг из АТО вернулся, рассказывал историю: стоял их полк под Дебальцево. Когда Минск подписывали, сепары сами не свои были, крыли чем ни попадя позиции. А в ночь перед соглашениями на окруженные позиции опустился туман, отчетливо пахнущий драниками. «Зрада», — сказал тогда однополчанам старый козак Грыць. И была у того козака коняка. Ее сначала брать не хотели — не влезет лошадь в окоп. Да Грыць уж очень просил. Он сам позиции вырыть вызвался. Да и коняка маленькая была. Рассказывал Грыцев отец, что коняка та с неба впала, а он ее и подобрал. К работе она не приспособлена, но красива. Цветом верхней части прапора отливает. И челка у нее очень уж толерантная. Коняка всем понравилась. Вэсэлкою ее кликали. Очень уж радостная была.
В общем, сидят все грустят, взрываются снаряды над головами. Куда прорыв совершать — никто не знает. Слева — сепары, справа — буряты горловым пением кого-то вызывают. Сзади — кто-то с москальким акцентом смуззи просит, спереди — за поребрик отойти велят. А Вэсэлка чего-то не скачет, как раньше. Ведет себя, как москаль какой. Подошел к ней Грыць, взглянула на него коняка. И понял он, а что — потом сказал. Заплел ей гриву особым козацким способом. Так козаки чуба заплетали, когда на москаля и на турка ходили. А там все и заснули.
Как друг в 3 часа ночи рация-то и ожила. Проснулись наши — а небо над ними ясное, аж звезды видны. Да радуга кругом откуда не возьмись. В общем, вышли по звездам к своим, а когда выходили через ту сторону, где тихо было, видят — стоит взорванная «Армата», с нее медведь свисается с шевроном Алтайской бронекопытной дивизии, а на ней — ошметки такой знакомой кожи цвета верхней части прапора. Всплакнули все.
А в Киеве показали им снимки со спутника с их позиций. Так радугой было выведено «Слава Украине!». А Вэсэлку сразу в два полка записали: их, и президентский. И звание дали — полковника.




Дмитрий Валюженич. Вундервафля
Новейший украинский танк «Оплот-3 Ausf. XXL» уже четвертые сутки в одиночку удерживал переправу через Днепр. Ситуация была критическая — последний кусок бодрящего панцерсала с амфетамином был съеден еще позавчера, а подкрепление, обещанное штабом панцербригады Сичовых Стрельцов «Лемберг», все еще не пришло. Экипаж был на пределе своей психической выдержки, ежедневно отбивая десятки танковых атак, а сорванные башни тысяч российских Т-72, разбросанные по всей округе, уже почти заслоняли горизонт. Заградотряды ФСБ и политкомиссары «Единой России» продолжали гнать войска РФ на верную гибель.
Командир танка, гауптхорунжий СС Запердоленко, еще раз посмотрел на экран бортового ПК, на котором со спутников ВКС Украины в реальном времени отображались передвижения танковых колонн Мордора. Он заметил надвигающийся с фронта очередной ромб Т-72 и его благородное лицо озарилось священной яростью. Он еще раз вспомнил свое тяжелое детство, проведенное на Украине в самом начале века, когда им с младшим братом приходилось воровать российский газ. «Мазепа, Петлюра и св. Степан! Перемога буде за нами! Геть москалей!» На черном мундире гауптхорунжего сияли планки ордена св. Степана с саблями, Железный Трезубец 1-й и 2-й степеней, две медали «Ветеран Майдана» и золотой партийный значок «Свободы», врученный ему лично Великим Гетманом Тягнибоком. Башня 800-тонного танка с эмблемой дивизии Сичовых Стрельцов «Лейбштандарт Степан Бандера» — белой руной «Wolfsangel» на желто-синем камуфляже — стала медленно поворачиваться в сторону угрозы.
«Пане гауптхорунжий!» — раздался срывающийся голос заряжающего оберефрейтора Бздюка, — «Як жеж ми? вже муниции нема! Усю вчора витратили!» «Не журись, Мыкола!» — уверенно ответил командир и решительным движением отключил силовое поле танка. Могучее 510-мм нарезное орудие после многодневных боев осталось без снарядов и для выполнения боевой задачи экипажу пришлось перейти на резервный счетверенный зенитный рейлган. Сорвав пластиковую пломбу, гауптхорунжий переключил распределитель питания в аварийный режим, на ускоренную подпитку вспомогательного вооружения. Термоядерный реактор «Оплота», разработанный на львовском КБ им. Шухевича, уже вторые сутки работал с перегрузками, но пока перебоев не было. На горизонте показались силуэты первых Т-72 и мехвод старшина Шмаровоз привычно взялся за потертые рычаги, ожидая команды. «Тэ цвайундзибцихь, дистанц драй таузенд» — раздался приятный женский голос СУО (новую систему от Краусс-Маффей-Вегманн не успели локализировать, потому что из-за начавшейся войны всех переводчиков забрали на фронт). «Циель гэзихерт» «Эрварте ойре бефэлэ, херр командант». «Відкрити вогонь!» — система ответила молчанием. «А, бис тоби у дупу, швабська тварюка, не разумеешь державной мови!» — произнес гауптхорунжий. «Фояр фрай!»
Прошло ровно три секунды и башня первого Т-72 с грохотом упала на землю. «Циель зершторт». «Нэхсте циель — тэ цвайундзиебцихь…» Экипаж украинского танка уже не слышал ничего, кроме голоса СУО и грохота падения башни очередного Т-72. Изредка из-за отключенных силовых щитов башню «Оплота» царапали российские снаряды, но гомогенная броня из тетраферрита бандериума не давала им ни малейшего шанса. Через полчаса атака захлебнулась и остатки Т-72 отошли для перегруппировки. Подходил к концу еще один день украино-русской войны…




Андрей Короткин. Подводные овны
Недавно друг вернулся с АТО рассказывал…
Под Мариуполем было дело, как Широкино взяли и вышли на кацапскую границу.
Смотрят хлопцы, плывёт по Азову подводная лодка, один перископ видать. Зыркает этот перископ по сторонам, ищет украинских патриотов, что бы на тот свет отправить, ну хлопцы напрягаясь и тут поднимается наш побратим из Азова, кто говорить не буду, что бы вата не убила тер группами, перекрестился с лева на право и говорит: «Велика наша Украина, а флота в ней нет, придётся пехоте помогать побратимам нашим в борьбе с подлодками».
Потом сказал что бы мы пару лодок нашли, не дырявых, мы переглянулись и спрашиваем, зачем? Куда с простой лодкой, против кацапов, а он нам, не бойтесь, друже, я знаю что делаю. Нашли ему две лодки рыбацкие, он говорит, а теперь ставьте одну на одну и дырку вверху сделайте и по каждому боку в нижней по пять. Сделали, а сами голову чешем, зачем бы это.
Потом говорит, несите смолу, законопатить, сделали.
А затем, говорит, хлопцы, мне нужно 10 человек, что бы кацапов перемочь, кто со мной, из Азова трое пошли, да из мобилизованых семеро, я испужался, есть грех… не могу теперь простить себе.
Сели братья в эту лодку, взялись за вёсла. Мы столкнулись её в море Азовское и она поплыла, минуты три плыла, потом под воду пошла, мы думали утонула, но флаг Украины, что смело развевался над водой и поняли мы, что побратимы на смерть пошли на таран. Через минут 10, смотрим, а кацапская субмарина на дно пошла, не видать перископа, кацапского, но и флаг Украины всё ниже опускается… а у нас зубы сводит от ненависти, что не мы там… Вдруг по флагштоку поднимается один из добровольцев и кричит: «Мы это сделали! Слава Украине!», а мы ему «Героям Слава!» и уходит он на дно……. Хоть имён не раскрываю, помните, как 11 украинских хлопцев, потопили 200 кацапов…
Слава Украине, Героям Слава.




Владислав Бриг. Джедаям Слава!
…Недавно друг вернулся из АТО, рассказал такую вот историю.
Стояли они как-то на блокпосту возле города Новоазовского, добровольческий батальон. Название говорить не буду, он слишком хорошо известен. А так Вата тупоголовая переврёт всё. Мужичьё неотёсанное.
Так вот, был у них один парнишка, парнишка как парнишка, ничего особенного, да только зелёный весь. Вот натурально зелёный, как польское яблоко, ну или как североамериканська гривня. Ну мы думали может болеет чем, печень там, или наркоман какой, мало ли. Мы его так и прозвали в батальоне — Зелёный.
Семья у него была неполная — мать украинка, с Ивано-Франковска, а отец хуй его знает кто. Говорили что родители его познакомились в девяностых, а после батя его куда-то свалил, так толком его никто и не видел.
Так вот был этот парнишка тот был со странностями, говорил всё невпопад, страшно не любил букву «ї», и постоянно таскал с собой какой-то фонарик, не расставался с ним ни на секунду. Думали может талисман такой у него, или хуй знает что, но оказалось что ошибались мы.
Попёрли как-то на нас сепары со всех сторон, танки кругом, самолёты, чьовни підвідние. Представьте только себе — наш блокпост, народу уже меньше взвода, всё это на нас прёт отовсюду, а у нас же из всей збройи один только хуй, да и тот нестреляющий. Думали уже всё, пиздец на лютый пришёл, перемелют нас всех в труху, порубают как капусту на борщ украинский, да уж прощаться с друг другом начали.
И тут выходит этот наш парнишка, Зелёный, — прощаться надумали, побратимы, рано, меня здесь ждите — вытащил этот фонарик и один двинул на танки.
Что после этого было никто не видел, слышали только стреляли, а наутро комвзвода наш высунул голову из толчка, осмотреться, а там танки, метрах в ста от нас, стоят обездвиженные все, поближе подошёл и обомлел весь — танки порубаны, покромсаны все, как будто козак Мамай тут прошёл, двигательный отсек начисто искромсан, решётка выломана, башня срублена нахуй, как башка у кацапа, люки словно банкою шпротов вскрытые, в общем всё как на майдане было.
И тут стон, прямо из под гусеницы. Глянули, а это наш Зелёный стонет, танком переехало его, а он живой, вынули его из-под танка, так у нас на руках и помер.
Потом присмотрелись к нему внимательнее, а у него в руке тот самый фонарик зажатый, до последнего его из рук не выпустил, а на бронелисте танковом, как горячим ножом в сале, вырезаны какие-то иероглифы.
Сфотографировали мы эти иероглифы да в Киев и отправили, оказалось «Слава Татуину! Джедаям Слава!» там было написано.
Мы только потом узнали что отцом Зелёного был один известный татуинский джедай, прилетал он к нам в Ивано-Франковск на межпланетный шахматный турнир, да и не удержался от греха, недаром хохлушки наши на всю галактику слывут первыми красавицами, а фонарик и вовсе оказался не фонарик, а самый настоящий джедайский меч, отец потерял его, а сыночек отыскал. За тем мечом потом с посольства приезжали, пришлось вернуть, парни больно серьёзные, а вещица была замечательная, сало им резать самое оно!
Парнишку того по смерти предали огню, по старому козацкому обычаю, а те, кто вдыхали исходящий от него дым, с тех пор слышат какой-то шёпот в обоих ухах.
Такие вот невероятные истории происходят совсем рядом с нами…




Автор неизвестен. Тарас и боевой гопак
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю:
Окружили их батальон сепары. Наши держались как могли, перестрелки были несколько дней, куча жертв с той и другой стороны, у ватников конечно же в разы больше (правда). И вот эти бестолковые перестрелки идут несколько дней, бойцы с обеих сторон устали уже, ватники понимают, что не сдадутся украинцы, а нашим тоже надоело уже.
И вот через несколько дней со стороны сепаров слышится крик:
«Эй, укропы! Предлагаем вам следующее — вы выводите со своей стороны своего лучшего бойца, а мы своего, дерутся в рукопашной один на один, все по-честному. Победит ваш — дадим вам пройти, победит наш — сдаетесь нам в плен!».
Наши подумали и согласились. Пришла пора решать, кому идти биться против лучшего бойца сепаров. Тут встает один молодой боец, говорит «я пойду, на гражданке восточными боевыми искусствами занимался, думаю завалю его». Только встал, пошел в сторону сепаров, как вдруг встает старый вояка Тарас, берет его за плечо, разворачивает — «Сядь, синку. Я сам піду».
Все думают ну куда Тарас лезет, немолод ведь уже. Но возразить ему никто не может, ибо авторитет у того колоссальный. Выглянули из окопа — Тарас идет по полю, а навстречу ему сепар. Огромный, под два метра ростом, в новеньком обмундировании «ратник», которое только начинает появляться в армии паРаши, маску снял — узкоглазый, какой-то полумонгол, ну в общем типичный русский воин, или, как говорил пуйло «вчерашний тракторист и шахтер».
Сошлись они с Тарасом, скидывает с себя сепарский боец снарягу, а там тело мускулистое, надо признать мощный здоровый амбал. Тарас тоже снимает с себя снарягу, под ней вышиванка родовая, ее тоже снял бережно и положил рядом. Смотрят наши бойцы, а Тарас-то тоже далеко неплох, несмотря на возраст. И вот начинается — стоят друг напротив друга Тарас и этот Монгол, чуть поодаль сепары полукольцом стоят смеются. Сепарский воин в какую-то странную стойку встал, выглядит нелепо очень, как наши говорили. Но тот парень, который сначала против него биться хотел идти только со страхом в глазах сказал «это Пи Гуа, стиль журавля, смертельно опасный».
Началась драка, сепар бьет Тараса, тот поначалу обомлел, не ожидал такого, но вдруг сам начал драться как-то очень странно, скачет вприсядку, бьет ногами сепара в пузо и в грудь, двумя руками в голову, теперь уже настала очередь сепара удивляться. Наши бойцы смотрят на молодого, который драться хотел идти — «а это что за стиль, брат?». Не знаю, впервые вижу — отвечает тот.
Сепар сменил стойку, ужимается, как макака бегает, наш боец говорит «сётокан, стиль обезьяны» — ну понятно, типичный вчерашний тракторист, они такой херней в обеденных перерывах занимаются. Бьется Тарас с ним, и вдруг резко из приседа выскакивает и двумя ногами в рыло этому Монголу. Тот покачнулся, упал да и кончился.
Успел только своим промычать типа «пропустите их, все равно их не победить», те разбежались, даже своего бойца не забрали.
Тарас поступил как настоящий воин, поклонился Монголу, сказал «дякую за бій». Потом уже, когда наши из окружения выходили, тот молодой каратист подбежал к Тарасу и спрашивает у него — батька, что за стиль такой, никогда такого не встречал! А Тарас ему ответил, усмехнувшись, «це бойовий гопак, синку».
Потом уже выяснилось, что Тарас был чуть ли не основоположником боевого украинского гопака, о котором ходили разговоры несколько лет назад, а эффективность его он доказал. Молодой каратист просил научить его, на что Тарас ответил утвердительно, когда война закончится, научит.




Дмитрий Зориков. Закрытый гроб
Недавно друг вернулся с АТО, рассказывал историю:
О том, как мочили они российскую спецуру, как имели чеченских кадыровцев, да во все щели, как топили в лужах новенькие русские АПЛы по пять штук за раз, да как один раз самого путяру почти споймали, да жалко ушел путяра полями, в мокрых штанишках убег.
Много чего понарассказывал.
Постояли мы с пацанами, послушали, бабы конечно поревели.
Потом выпили мы за его успехи не чокаясь по рюмахе, да так в закрытом гробу и закопали.
А чо. Ни рук ни ног, вместо лица шашлык. Стремно же.
А когда домой с кладбища шли, все думали, хорошо что он все таки с АТО вернулся, другие вон вообще не возвращаются.
И еще, про то, что вот если б они тогда путяру поймали, наверное б и война сразу закончилась.
Эх.
ad2me, 115 просмотров, 6-03-2015, 10:35, Теги:,



All Comments (0)


Name:*

E-Mail:


Security Code: *
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код